3 октября исполнилось 120 лет со дня рождения Сергея Александровича Есенина
Сергей Есенин родился в селе Константиново (Рязанской
губернии) в крестьянской семье. Его отец, Александр Никитич Есенин, с
двенадцати лет служил в Москве в мясной лавке. В деревне, даже после женитьбы
на Татьяне Фёдоровне Титовой, он бывал лишь наездами. Первые три года своей
жизни мальчик рос в доме бабушки по отцу, Аграфены Панкратьевны Есениной. Затем
он жил у Фёдора Андреевича Титова, деда по материнской линии.
И это я!
Я, гражданин села,
Которое лишь тем и будет знаменито,
Что здесь когда-то баба родила
Российского скандального пиита.
«Русь Советская»
Из автобиографии С. Есенина: «Когда я подрос, из
меня очень захотели сделать сельского учителя, и потому отдали в закрытую
церковно-учительскую школу, окончив которую, шестнадцати лет, я должен был
поступить в Московский учительский институт. К счастью, этого не случилось.
Методика и дидактика мне настолько осточертели, что я и слушать не захотел». В
1912 году по окончании Спас-Клепиковской школы Есенин получил аттестат «Учителя
школы грамоты» и уехал в Москву.
Об обстоятельствах отъезда сына в Москву Татьяна
Фёдоровна Есенина повествовала: «Когда закончил семилетку, приехал домой (из
Спас-Клепиков). Отец его отозвал в Москву, к себе. Он поехал, не ослушался.
Шестнадцать лет ему было. Отец поставил его в контору к своему хозяину. Ему не
понравилось сразу». Не понравилось Сергею, по словам матери, то, что
хозяйка била прислугу. И он ушёл, устроился работать в типографию Сытина.
К весне 1915 года девиз Есенина был: «В Петербург! К
Блоку! К Блоку!». И в марте 1915-го Сергей приехал в Петербург. Не зная, где
искать Блока, побрёл по Невскому, увидел большую книжную лавку, зашёл. Робко
спросил продавца, не знает ли он, где живёт поэт Александр Блок. Продавец, к
счастью, знал адрес…
По сравнению с тем юношей, который появился в Москве
три года назад, Есенин, идущий по Невскому, был уже совершенно другим
человеком. За эти три года он навсегда расстался с мыслью о работе, о службе, о
постоянном заработке. Его будущая жизнь виделась ему только как жизнь поэта,
только как жизнь свободного художника.
В первой половине 1916 г. Есенин призывается в армию,
но благодаря хлопотам друзей получает назначение («с высочайшего соизволения»)
санитаром в Царскосельский военно-санитарный поезд № 143 Её Императорского
Величества Государыни Императрицы Александры Фёдоровны, что позволяет ему
беспрепятственно посещать литературные салоны, бывать на приёмах у меценатов,
выступать на концертах.
На одном из концертов в лазарете, к которому он был
прикомандирован (здесь же несли службу сестёр милосердия императрица и
царевны), происходит его встреча с царской семьёй. Тогда же вместе с Н. Клюевым
они выступают, одетые в древнерусские костюмы, сшитые по эскизам В. Васнецова,
на вечерах «Общества возрождения художественной Руси» при Феодоровском городке
в Царском Селе, а также приглашаются в Москве к великой княгине Елизавете. Но в
1917 году Есенин попал в дисциплинарную часть за отказ написать стихотворение в
честь императора.
«В годы революции был всецело на стороне Октября, но
принимал всё по-своему, с крестьянским уклоном», – писал в своей автобиографии С. Есенин. Октябрьский
переворот 1917 года поддержал, надеясь на «преображение» России. Но
вскоре понял, что революция – это ещё и разруха, голод, террор. В 1918 году
снова переехал в Москву. Есенин был в растерянности: жизнь круто изменилась –
творческие салоны наполнились публикой, далёкой от литературы. В 1919 году
Есенин сблизился с А. Б. Мариенгофом и В. Г. Шершеневичем и создал вместе с
ними группу имажинистов. Но долгого сотрудничества не получилось. В 1921 году
поэт выступил с критикой имажинистов, а спустя 3 года окончательно порвал с ними.
О себе Есенин очень точно подметил: «Прокатилась
дурная слава, что похабник я и скандалист». Это утверждение соответствовало
действительности, так как поэт в пьяном угаре любил развлекать публику
сочинениями весьма скабрезного содержания. По воспоминаниям очевидцев, Есенин
практически никогда не записывал матерные стихи, они рождались у него спонтанно
и тут же забывались. Подобных сиюминутных стихов у Есенина было довольно много.
Есенин называл себя в стихах забиякой, сорванцом,
скандалистом, разбойником, говорил о себе: «Я такой же, как ты, хулиган», «и
по крови степной конокрад». Таких строк немало. И на поверхностный взгляд,
в самой жизни поэта было такое, что оправдывало и объясняло их появление.
С 1924 года Есенин окончательно закрепил за собой
репутацию хулигана, скандалиста, скитающегося «из притона в притон»,
общающегося с «чужим холодным сбродом». Это отразилось в двух
поэтических сборниках: «Исповедь
хулигана» (1921 г.) и «Москва
кабацкая» (1924 г.). Есенин, который во многом отказался от своих прошлых
взглядов и настроений, чувствовал необходимость по-новому сказать о революции,
не так, как говорил о ней в своих поэмах 1918–1919 годах, написанных в духе
Христианской символики.
В 1924 году он пишет «Песнь о великом походе» – поэму о защите Петрограда от
белогвардейских полчищ Юденича. В этом произведении ярко выразилось то новое,
что стало особенно характерным для творчества Есенина последних лет. Сохраняя
свою привязанность к исконно русскому, поэт сочетает её с не менее глубокой
привязанностью к новой революционной эпохе.
Есенина всё более увлекает историко-революционная
тематика. Он пишет «Балладу о двадцати
шести», посвящённую Бакинским комиссарам, небольшую поэму «36» – о политических ссыльных, борцах
против самодержавия. В стихотворении «Русь
уходящая» (1924) поэт без тени сожаления говорит о том старом, что отмирает
и уходит в прошлое в советской деревне, и противопоставляет ему нарождающееся
новое. Ещё более отчётливо и категорично эта тема звучит в стихотворении «Русь советская» (1924).
Поездки в родное село, происходившие в нём перемены
приводят поэта к раздумьям о собственном творчестве. Есенин испытывает острое
чувство обиды за то, что в родных местах он словно иностранец, как пилигрим
угрюмый. Ему даже кажется, что его поэзия здесь больше не нужна.
Вот так страна!
Какого ж я рожна
Орал в стихах, что я с народом дружен?
Моя поэзия здесь больше не нужна,
Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен.
«Русь
Советская»
В последние три года жизни Есенина явно привлекает и
так называемая философская лирика, которую точнее можно определить, как лирику
житейских раздумий. В эту пору Есенин много размышляет над жизнью. Он
критически оценивает прошлое, учитывает опыт пережитого, задумывается над
будущим.
Завершающее место в лирике Есенина занял «зимний» цикл
стихотворений. В течение трёх месяцев, почти до самой смерти, Есенин не
оставлял этой темы и написал двенадцать стихотворений, в которых отразилась
русская зимняя природа. Весь цикл выдержан в образах русской зимы, но в образах
не раздумчивых и спокойных, а метельных, буйных, вихревых: «Плачет метель,
как цыганская скрипка»; «а за окном под метельные всхлипы, в диком и
шумном метельном чаду, кажется мне – осыпаются липы» и др. Всё это
признаки психологических состояний. Снежная метель – это смятение сердца,
снежный вихрь – это время, умчавшее счастье и радость, а серебряный ветер –
вестник бодрости, жизни, удачи.
Снежная равнина, белая луна,
Саваном покрыта наша сторона.
И берёзы в белом плачут по лесам.
Кто погиб здесь? Умер? Уж не я ли сам?
«Снежная
равнина, белая луна...»
Поэт осмысливает свою жизнь. В этих стихотворениях
наблюдается контраст необратимости времени и неизбежности смерти. В них звучит
выражение вечного, непреложного закона круговращения бытия, заставляющего
каждого человека оглянуться на своё прошлое.
Все успокоились, все там будем,
Как в этой жизни радей не радей, –
Вот почему так тянусь я к людям,
Вот почему так люблю людей.
Вот от чего я чуть-чуть не заплакал
И, улыбаясь, душой погас, –
Эту избу на крыльце с собакой
Словно я вижу в последний раз.
«Синий
туман. Снеговое раздолье»
«Зимний цикл» – последний аккорд есенинской лирики.
Прозвучал он в самый канун рокового спада сил, который кончился для поэта трагически.
На смену плодотворнейшему периоду литературной деятельности Есенина, на смену
радостным, светлым дням его жизни пришла новая, теперь уж кратковременная
полоса душевного кризиса. Есенин вновь попал под влияние богемы – гнилой,
отравленной среды, которую запечатлел в образе гнусавого «чёрного человека»;
эта зловещая, мрачная тень является к поэту напоминать и твердить, что он «пропойца
и забулдыга», «скандальный поэт» рождающий «дохлую томную лирику»
(поэма «Чёрный человек», закончена в 1925году). Именно такую славу пытались
создать Есенину его пресловутые друзья, опять втянули его в алкогольную муть
непутёвых вечеров и скандалов.
Не прибавила ему ни покоя, ни радости и последняя
женитьба на Софье Андреевне Толстой, внучке Л. Н. Толстого. Своему другу Есенин
писал: «Всё, на что я надеялся. О чём мечтал, идёт прахом. Видно, в Москве
мне не остепениться. Семейная жизнь не клеится, хочу бежать! Куда? На Кавказ».
Находясь на Кавказе, поэт думал, что, возвратившись в
Москву, начнёт жить по-другому. Но в Москве многое повторилось. К осени 1925
года его положение осложнилось ухудшением физического здоровья. У него явно
были расшатаны нервы. 6 ноября Есенин был принят на лечение в
психоневрологическую клинику. Но через месяц он ушёл оттуда, не долечившись, и
уехал в Ленинград. Физически он был очень слаб. Но и здесь его не оставили в
покое. Он снова очутился в той обстановке, от которой бежал. Есенину говорят,
что он сочиняет стихи-однодневки, что он исписался.
Его жизнь не менее загадочна, чем смерть, но если о
первой говорят свободно, то вторую тему стараются не затрагивать. Было ли
самоубийство – официальная версия гибели поэта, – или Есенин был умышленно убит
в ночь с 27 на 28 декабря 1925 года? Все газеты писали о самоубийстве великого
поэта: одни боялись высказать другую точку зрения, другие просто не хотели. К
тому же, перед смертью Есениным было написано прощальное стихотворение, и при
его образе жизни такой финал был вполне предсказуем, особенно для его
недоброжелателей. Те немногие, кто заподозрил неладное, боялись об этом
говорить.
И сегодня не даёт покоя этот вопрос. В Интернете
размещена петиция, адресованная Президенту Российской Федерации В. В. Путину и
Генеральному прокурору РФ Ю. Я. Чайке, о пересмотре уголовного дела о
самоубийстве Сергея Александровича Есенина и переквалификации дела по статье
«Убийство». В ней приводится анализ работ известных есениноведов и расхождения
в следственных действиях того времени, ошибки в документах.
У Сергея Есенина была короткая (прожил он всего 30
лет), как праздник иволги в наших берёзовых лесах, жизнь, но песня его была
прекрасна и душевна, и необычна. С той глухой осенней ночи, когда родился
Сергей Есенин, прошло 120 лет, больше века! Сергей Есенин! Этот поэт будет
всегда почитаем и любим народом, так как стихи его зовут к добру и свету.
Есенин – явление русской поэзии. Его ошеломляющие
свежие образы почти всегда настоящее художественное открытие. Стихи этого поэта
любят люди самых разных возрастов. Ставропольский писатель и поэт Константин Ходунков – давний поклонник
есенинской поэзии, написал к 110-летию Есенина замечательное стихотворение
«Слово о Есенине».
Да, есть поэты дивные,
Да, есть поэты гении,
Чья лира сокровенная
Чарует и пленит.
Есенин, без сомнения, –
Алмаз, загадка времени,
Воистину – явление
Звездой средь них горит.
Он будто бы видение
Зарёю ранней, чистою
Всему на удивление
Над Русью воссиял.
И ныне без Есенина
Поэзия не мыслится,
Как аура весенняя
Без трели соловья.
Его стихи – что лебеди,
Что ласточки крылатые,
Искристые, лучистые,
Светлы, как майский день.
Он создан для поэзии
Самой природой-матушкой,
Чтоб море красок выплеснуть,
Чтоб спеть как чародей.
В его стихах нетленными
Остались хаты низкие,
Гармошка залихватская,
Церковный перезвон.
Как боль, как вехи времени.
Для всех милы и близкие
И та рябина красная,
И тот опавший клён.
Они горят, как россыпи,
Как радуги небесные,
В них осень златотканая
И гулкий бег весны.
Поют многоголосицей,
Текут волшебной песнею
Щемящие, желанные
И чуточку грустны.
В них удаль деревенская,
Лихая разухабистость.
Красиво без прикрас,
Как музыка вселенная,
Что в душах льётся радостью,
Звучит незримой флейтою
Для каждого из нас.
Тончайший лирик времени
С душой, костром горящею,
Скорбящей и поющею,
Испивший боль до дна.
От юга и до севера
Им всё так метко схвачено –
И даль, глаза сосущая,
И синь, и белизна.
Он видел то, что рушится,
Не понимал, что строится,
Он видел смуту дикую
В его родной стране.
Душа его не слушалась,
Протестовала, спорила.
И он, не видя выхода,
Топил её в вине.
То был орган играющий,
Певец, сверкнувший молнией,
Воистину до гения
Талантливый поэт,
Что сочинял играючи,
Но пел с душой надломленной
И сжёг себя без времени
Во цвете сил и лет.
Всегда в народе ценится
То неподдельно чистое,
Что временем проверено,
Что за душу берёт.
И в этом, без сомнения,
Как искорка российская,
Поэзия Есенина
Века переживёт.
Живой Сергей Есенин - голос с грампластинки 1921 год
