понедельник, 23 января 2017 г.

Битва за новое искусство. Эдуард Мане



Мое честолюбие – никогда не повторять завтра то,
что сделал вчера
Э. Мане

Эдуард Мане (1832 – 1883) – французский живописец, гравёр, стоявший у истоков импрессионизма*, тесно общавшийся с представителями этой группы, часто работавший на пленэре вместе с Огюстом Ренуаром и Клодом Моне. Однако к движению импрессионистов Мане не присоединился. Творчество его не ограничивается рамками этого направления. Он регулярно выставлялся в Салоне**, считая его полем битвы за новое искусство. На этом поле происходили настоящие сражения. Так, полотно «Любитель абсента» было отвергнуто жюри как «подрывающее моральные устои». Его картины «Завтрак на траве» и «Олимпия» стали скандальным вызовом традиционному искусству. Имя Эдуарда Мане на протяжении всей карьеры было связано со скандалами, ссорами и спорами об искусстве, однако знаменитый художник не мыслил творчества без собственных идей и независимого восприятия. И, в конце концов, его работы были признаны творческим сообществом, а сам он возведён в ранг одного из важнейших художников XIX века.

Эдуард Мане родился 23 января 1832 г. в семье главы департамента Министерства юстиции. Обучение в колледже тяготило Мане. Он не проявлял к учёбе никакого интереса, желая стать художником. Его отец, пророчивший сыну карьеру юриста, горячо выступал против его художественного образования. Однако брат матери, осознавая художественное призвание мальчика, оплатил специальные лекции по живописи. Уроки рисования не вызвали у Мане ожидаемого интереса из-за академичности преподавания, и мальчик копированию гипсовых изваяний предпочитал рисование портретов своих товарищей.
Туманным декабрьским утром 1848 года парусник «Гавр и Гваделупа» покинул французский берег, держа курс на Рио-де- Жанейро. На его борту плыл юнга Эдуард Мане. Юноша был счастлив. Наконец он вырвался на волю, покинул ненавистный колледж, и вот сейчас старый корабль уносит его прочь от Парижа и скучных буржуазных будней.
Экзотика и богатство красок тропических стран лишь усилили желание Мане обучаться живописному искусству – из поездки Эдуард привёз большое количество рисунков, набросков и этюдов. В качестве моделей он часто использовал членов команды. Последующие работы Мане на одну десятую часть состоят из морских пейзажей, и в этом не последнюю роль сыграло его морское путешествие в Бразилию.
И когда через полгода юнга вернулся домой, это был уже не мечтательный юнец, порой сомневающийся в своём назначении. Нет, семнадцатилетний Эдуард знал, что его призвание – живопись. И он убедил семью не мешать ему.
Осенью 1850 года молодой Мане, полный сил и надежд, поступает в учение к модному парижскому живописцу Тома Кутюру. И здесь, в этом «храме искусства», юношу постигают первые разочарования, печали, которые, впрочем, как и радости, должны сопутствовать судьбе каждого истинного художника.

Эдуард Мане. Автопортрет с палитрой (1879)
Девизом Кутюра были идеальность и безликость. Его живопись, тривиальная и вялая, угождала самым плоским вкусам. В его мастерской витал дух компромисса. Здесь пытались примирить «слишком холодного Энгра» и «слишком горячего Делакруа». Один из учеников Кутюра писал: «Всё, что мы здесь делаем и видим, просто смешно! И натура и освещение – всё одинаково фальшиво».
В 1853 году Мане совершил традиционное для французских художников путешествие в Италию, где посетил Венецию и Флоренцию. Одним из художников, оказавших наибольшее влияние на Мане, становится Веласкес.
Весной 1856 г.  вместе с графом Альбером де Баллеруа Мане снимает под мастерскую помещение на улице Лавуазье. Ежедневно молодой художник посещает Лувр, делает копии известных полотен. Летом Мане посещает музеи в Дрездене, Праге, Вене и Мюнхене. Совершает  второе путешествие в Италию.
В 1856-58 годах Мане приобретает известность как подающий надежды художник, его приглашают в различные салоны, где он знакомится с высшим кругом парижского общества. Особо тёплые отношения Мане завязывает с французским поэтом Шарлем Бодлером.
В 1859 году Мане решил, что его художественное образование завершено, и принял решение выставляться в Парижском салоне, престижной ежегодной парижской выставке. Художник возлагал большие надежды на реалистичную картину «Любитель абсента».

Эдуард Мане. «Любитель абсента» (1859, Ny Carlsberg Glyptotek, Copenhagen, Denmark)
Необычной была сама тема картины – реалистический и не приукрашенный портрет пьяницы, а не аллегория, порождённая воображением художника. Картина была отвергнута жюри. Среди основных претензий было отсутствие дальних планов, несогласованность перспективы и теней, а также отсутствие полутонов. Этот отказ надломил художника, и он на время потерял вдохновение.
В 1860 г. Мане пишет портрет родителей и картину «Испанский гитарист». В портрете «Огюст и Эжен Мане, родители художника» Мане делает уступки буржуазной добропорядочности.

Эдуард Мане. «Огюст и Эжен Мане, родители художника» (1860, Musée d'Orsay, Paris, France)
Глава семьи сидит у стола, а жена вежливо стоит рядом. Во время написания полотна отец уже был в отставке и тяжело болел. Возможно, поэтому настроение в картине печальное, подавленное. Мать изображена с корзинкой в руке, берёт клубки. Разноцветные нити и голубые ленты чепчика матери – самые яркие цвета среди темноватых, серых и чёрных красок полотна.
В качестве натурщика для картины «Испанский гитарист» («Гитарреро») художник пригласил испанца. Гитарист изображён сидящим на простой деревянной скамье – он играет на гитаре и поёт. Картина написана в стиле ранних произведений Веласкеса – его сцен из народной жизни. Мане написал произведение очень быстро и сразу не заметил, что изобразил гитариста левшой, но решил ничего не менять.

Эдуард Мане. «Испанский гитарист» («Гитарреро») (1860, Metropolitan Museum of Art, New York City)
В 1861 г. портрет родителей и картина «Гитарреро» были приняты жюри Салона, причём последняя даже получила награду. Публика также весьма благосклонно отзывалась о творениях молодого художника. Признание Салона принесло художнику славу и деньги, но немаловажно для Эдуарда было и признание отца, который ещё до салона с гордостью демонстрировал гостям своего дома работу сына, изображавшую пожилую чету Мане.
Первой подлинно масштабной работой Мане явился «Завтрак на траве» (1863). Первоначально картина называлась «Купание». Композиция картины была навеяна рисунком Рафаэля и образами картины  «Концерт» Джорджоне. По поводу создания этой работы Мане говорил своему другу, журналисту А. Прусту: «Когда я был в ателье, я копировал Джорджоне, нагую женщину с музыкантами. Но у меня всё будет по-другому – я перенесу сцену на воздух, окружу её прозрачной атмосферой, а люди будут такими, какими мы их видим сегодня».

Эдуард Мане. «Завтрак на траве» (1863, Musée d'Orsay, Paris, France)
«Завтрак на траве» был выставлен в «Салоне отверженных» и вызвал резкое неприятие критики. Вот что писали газеты: «...два француза в фетровых шляпах сидят на очень зелёной траве с выражением глупого блаженства на лицах... нагота, изображённая вульгарными людьми, неизбежно выглядит непристойной». Мужчины одеты, одна из женщин полностью обнажена, другая – в одной рубашке выходит из прозрачного мелкого ручейка.
Шокировала публику и непривычная манера исполнения. Традиционная гладкопись уступила место иному стилю. Вместо того чтобы очерчивать объёмы, Мане моделировал их, очерчивая контуры решительными мазками. Детали не выписаны, а обозначены суммарно. Лица персонажей лишены классической статичности и отвлечённости, это – французы, представители среднего класса, современники художника.
Мане совершенно непростительно поступил с перспективой – фигура женщины на заднем плане слишком крупная, каждый из героев сюжета как будто находится ближе к зрителю, чем это было бы возможно в реальности. Это позже арт-критики скажут «вовлёк зрителя», а экспериментаторы нового поколения будут повторять этот трюк со сжавшейся перспективой. А в 1863 году картину объявляют «нелепой», а художника – непрофессиональным «мазилкой».
В 1864 г. Мане выставляет в Салоне «Эпизод боя быков» и «Мёртвого Христа с ангелами». Пишет «Сражение Керсаж и Алабамы», морские пейзажи и многочисленные натюрморты.

Эдуард Мане. Сражение «Керсаж» и «Алабамы» (1864, Philadelphia Museum of Art, Philadelphia, PA, USA)
Пик неприятия Мане выпадает на 1865 год, когда художник выставил в Салоне «Олимпию» – картину, найденную его современниками крайне непристойной и вульгарной и спровоцировавшую грандиозный по тем временам скандал. Художник «осовременил» в «Олимпии» традиционные мотивы, но сделал это эпатирующим образом. Вместо классической Венеры или романтической одалиски он, по словам одного критика того времени, «изобразил голую женщину на неприбранной постели и возле неё негритянку с букетом цветов и чёрную кошку с выгнутой спиной».

Эдуард Мане. «Олимпия» (1863, Musée d'Orsay, Paris, France)
В картине выходит на передний план полное обобщение форм, как женских, так и помещения, в общем, увеличивается насыщенность света. Сегодня «Олимпия» считается одним из шедевров живописи. В её утончённой и смелой цветовой гармонии проявилась высочайшая живописная культура Эдуарда Мане, впитавшая в себя опыт мастеров прошлого.
Эмиль Золя впервые увидел картины Мане во время «Салона отверженных» 1863 года и с тех пор стал горячим поклонником творчества художника, которое отвергалось многими критиками того времени. В 1860-х годах Золя написал несколько статей о Мане, в которых, в частности, защищал его от несправедливой (с его точки зрения) критики.
В своей статье о Мане Золя писал: «Когда наши художники дают нам Венер...они лгут. Эдуард Мане спросил себя: зачем лгать, почему не сказать правду; он познакомил нас с Олимпией, с девушкой наших дней, которую он встречает на тротуарах, кутающей свои худые плечи в холодную полинявшую шерстяную шаль...».
Золя и Мане познакомились в мае 1866 года.Через некоторое время в знак своей благодарности Мане предложил написать портрет писателя. Мане работал над этим портретом в 1868 г. в своей мастерской на улице Гийо. Картина была представлена публике на Парижском салоне 1868 года. После окончания работы над картиной Мане подарил её Эмилю Золя.


Эдуард Мане. Портрет Эмиля Золя (1868, Musée d'Orsay, Paris, France)
Эмиль Золя сидит устало,
Листая красочный альбом,
Для счастья в жизни нужно мало,
Лишь мир, в котором мы живём.

А на стене висят картины,
Что так прекрасны и чисты:
Краса Японии старинной
И Гойи вечные холсты.

Здесь и «Олимпия», что скажет
Тебе так много о былом,
Эмиль Золя опять на страже
Всего, где мир мы узнаём.

Картины, словно отраженье
Его души, судьбы его,
В них оживает день весенний
Любви святое волшебство.

Он видит то, что не сумели
Увидеть люди до сих пор,
Лишь он достиг великой цели,
На полотно бросая взор.

В картинах снова видя чудо,
Он смотрит радостью, и вот
Его душа вспорхнёт отсюда
И все тревоги заберёт.

Но след великий оставляя
Средь тысячи страниц своих
Оставит с нами мыслей стаи
И мир, что в Вечности затих.
(Д. Ахременко*** «Эмиль Золя»)

Травля Мане со стороны чиновников от искусства и «просвещённой публики» вынудила художника буквально бежать в Испанию, где он знакомился с работами Эль Греко, Веласкеса и Гойи, находя в них оправдание своего эстетического вкуса.
Хотя Мане впервые попал в Испанию только в 1865 году, всё его раннее творчество проходит как бы под знаком испанской живописи. В начале 60-х годов художник порой близко «пересказывает» в своих произведениях работы великих испанских художников, а во время гастролей в Париже мадридской балетной труппы (1862) Мане пишет серию картин с живых испанских моделей («Лола из Валенсии», «Испанский гитарист», «Испанский балет»).

Эдуард Мане. «Испанский балет» (1862, Philips Collection, Washington DC, USA)
В очередной раз Мане меняет мастерскую – теперь она находится в западной части квартала Батиньоль. В это же время один из организаторов Салона Луи Мартине, осознавая трудности для признания на Салоне молодых художников, организовал альтернативную выставку, среди картин которых были и творения Мане: «Мальчик с вишнями»(1858), «Чтение» и получивший признание «Гитарреро».
Моделью для картины «Чтение» (1868)  стала француженка Виктория Меран, которую не единожды замечали на знаменитых полотнах художника. «Чтение» отличается особенной, свойственной только импрессионистам, манерой письма. На первый взгляд полотно, кажется, совершенно непримечательным экземпляром живописного мастерства автора. Но присмотревшись, можно увидеть свежесть утра, блики солнца, поигрывающие на платье девушки. Она замерла в изумление, по-видимому, художник неожиданно застал её с возлюбленным за чтением романа. Красавица окружена нежным свечением кружев.

Эдуард Мане. «Чтение» (1868, Musée d'Orsay, Paris, France)
 Минуты нежности земной,
В них красота и вдохновенье,
И время шёлковой волной
Сплетает снова день весенний.

Сидит она, читает он,
Есть в этом доброта и сила,
Судьбы неписаный закон,
Что эта жизнь нам подарила.

Окно распахнуто, за ним
Прекрасный сад, никак иначе,
И мир, что Господом храним,
Одной Любовью обозначен.

Летят прекрасные слова
И сердце их готово слышать,
В них свет святого волшебства,
Что поднимает души выше.

В том есть блаженство и уют,
А больше ничего иного,
Лишь птицы в небесах поют
Средь мира нежного земного.

Читает он лишь только ей,
Она так любит те минуты,
И в мире нет Любви сильней
И их ни с чем не перепутать.

В романах оживают сны,
В стихах звучат святые ноты
И чувства радости полны
Нам всех дороже отчего-то.
(Д. Ахременко*** «Чтение»)

Творчество Мане не исчерпывалось созданием больших программных композиций. Художника не случайно называли «живописцем современной жизни». «Глаз Мане, – писал Пруст, – был наделён поразительной зоркостью, Париж не знал фланёра****, который бы извлекал столько наблюдений из своих прогулок по городу», Мане писал парижские улицы и кафе, скачки в Лоншане, речные сцены в Аржантейле и марины, обнажённых женщин «за туалетом», замечательные портреты и натюрморты. Именно это стремление сделать предметом искусства саму окружающую действительность и сплотило вокруг художника молодых новаторов, за которыми вскоре утвердилось название импрессионистов. Клод Моне, Поль Сезанн и Эдгар Дега становятся для Мане друзьями и последователями.
Местом постоянных встреч друзей стало знаменитое кафе Гербуа в квартале Батиньоль, отсюда первоначальное название группы – «батиньольская». Но хотя Эдуард Мане во многом способствовал зарождению импрессионизма, он не слился с этим движением. Его упорное нежелание участвовать в выставках импрессионистов, вне официального Салона, объяснялось не только аристократическими предрассудками, но и более глубокими причинами – большей связью с традицией, большей внутренней устойчивостью образов, которые у Мане кажутся, при всей их спонтанной жизненности, выхваченными из потока времени.
Тем не менее, в 70-е годы  в своём творчестве художник испытал сильное влияние Клода Моне и Ренуара, которое проявилось, в частности, в его поздних, непревзойдённых по живописному мастерству женских портретах и натюрмортах.
Началась франко-прусская война, затеянная Наполеоном III. Имперский режим рухнул осенью 1870 года, во Франции была объявлена республика, но военные действия шли с прежним размахом. С сентября 1870 г. по январь 1871 г.  Мане вступает в армию, участвуя в обороне Парижа, осаждённого пруссаками. В феврале 1871 г. он покидает Париж, и через несколько дней узнаёт о капитуляции французского правительства. Даже в такое тяжёлое для него время, Мане не перестаёт работать – так, в Бордо он пишет пейзаж порта.
После объявления Парижской коммуны, Мане был включён в подготовительный совет вновь созданной Федерации художников, однако сам он был далёк от политики. Серьёзные потрясения и невзгоды заставили живописца сделать перерыв в своём творчестве почти на год.
В 1872 г. Мане едет в Нидерланды. Там он посещает музеи. Картины Франса Хальса из Амстердамского Риксмузеума и Гаарлемского городского музея приводят его в восторг. Какой блеск, что за острота глаза и руки у этого мастера из мастеров! А что, если начать для следующего Салона большой портрет в духе «Весёлого пьяницы» Хальса?
Вернувшись в Париж, Мане начинает работу над портретом. Он просит постоянного посетителя кафе Гербуа литографа Эмиля Белло быть натурщиком, сажает его прямо в кафе за столик: левая рука держит бокал с пивом, в правой – белая глиняная трубка.


Эдуард Мане. «За кружкой пива» (1873, Philadelphia Museum of Art, Philadelphia, PA, USA)
За кружкой пива жизнь легко течёт,
Когда в руке и трубочка дымится,
И нет былых печалей и невзгод,
Лишь радость прилетает, словно птица.

Старик Эмиль с улыбкою своей,
Опять сидит в кафе, как прежде было,
И утекает груз ненужных дней,
Оставив лишь души святую силу.

Как жаль, что время быстро пронеслось,
И не догнать того, что так сияло,
Кого любил он, с той давно он врозь,
И, кажется, что жить осталось мало.

Разбилось звонко времени стекло,
И жизнь твоя уже не так красива,
Но не грусти, прошу, старик Белло,
Ведь у тебя осталась кружка пива.

И в трубке не погашен огонёк,
А значит, жив ещё ты почему-то,
Но ты сегодня слишком одинок,
И, будто капли, падают минуты.

Того, что было больше не вернуть,
Пусть всё проходит, не грусти об этом,
Все люди смертны, в этом жизни суть,
И для тебя в том больше нет секрета.

Допей ты пиво, трубку докури,
Пойди домой, пусть и не ждут там снова,
Пусть ты грустишь до самой до зари,
Но ни кому о том не скажешь слова.
(Д. Ахременко*** «За кружкой пива»)

Всю осень и даже часть зимы художник возится с этим портретом, стараясь передать добродушно-эйфорический вид Белло, его багровое лицо под меховой шапкой, простодушный взгляд, густые усы и бороду, лежащую поверх галстука, завязанного на манер платка. Мане возбужденно потирает руки. Он не сомневается, что создаёт сейчас шедевр. И, действительно, впервые за последние15 лет полотно имеет огромный успех.
В 1874 г. Мане гостит у своего друга Клода Моне. Моне в то время жил в Париже, на берегу Сены, у него была собственная лодка – плавучий дом. В ней же писал картины, в ней же обедал, в ней же спал. Мане оказался полностью очарован укладом жизни друга и написал много светлых полотен.
Пленэр на берегах Сены вдохновил художника на такие картины, как «Аржантей» и «Лодка-мастерская Моне», где импрессионистический свет позволяет добиться иллюзии подвижных, постоянно меняющихся эффектов воды и воздуха. «Концерт в саду Тюильри» сочетает чёткую обрисовку фигур и мастерскую передачу игры света и тени, что воплощает оживлённую, словно даже звучащую, атмосферу концерта на открытом воздухе. Чёткостью рисунка и одновременно большой световой насыщенностью отличаются многочисленные бытовые или костюмированные портреты, выполненные не только маслом, но и пастелью: «Нана», «Женщина, подвязывающая чулок», «Мадмуазель Викторина в костюме матадора».
Картина «Аранжей» (1874) наполнена светом, ощущением летней жары, тёплыми цветами, нежными оттенками. Женщина держит на коленях букет цветов и смотрит чуть в сторону, явно думая о чём-то приятном. Мужчина – типичный отдыхающий, белые штаны, забавная панамка, обвислые усы – заглядывает ей в лицо. За их спинами – река, восхитительно яркая, отражающая солнечные лучи – на другом берегу можно разглядеть невысокие сельские домики. Вокруг мачты, лодки, при взгляде на картину, кажется, можно почувствовать дуновение свежего ветра с реки.

Эдуард Мане. «Аранжей» (1874, Musée des Beaux-Arts, Tournai, Belgium)
Начиная с 1877 года в живописи Мане заметно стремление к натюрмортам и портретам. Постепенно художник обретает признание. С 1879 года его авторитет в глазах критиков от искусства растёт, его картины принимаются салонами. На одном из них Мане удостаивается медали за второе место, что даёт ему возможность выставляться, минуя отбор жюри.

Эдуард Мане. «Пучок спаржи» (1880, Wallraf-Richartz Museum, Cologne, Germany)
В 1880 г. Шарль Эфрусси, меценат и искусствовед, заказал Мане натюрморт «Пучок спаржи». Договорились о цене в 800 франков. Заказчику так понравилась работа, что он выслал художнику чек на 1000 франков. Мане, недолго думая, рисует маленький натюрморт с одним стеблем спаржи. И отправляет его Шарлю Эффруси с сопроводительным письмом: «Высылаю недостающий стебель для вашего пучка».Так Эфрусси за 1000 франков приобрёл два натюрморта. Вряд ли Мане мог вообразить, что его картина-шутка будет храниться в музее!*****

Эдуард Мане. «Спаржа» (1880, Musée d'Orsay, Paris, France)
С 1881 г. у Мане проявились последствия атаксии (нарушением координации движений). Дальнейшая жизнь художника связана с постоянным развитием болезни. Он не может стоять у мольберта и пишет сидя. Но если болезнь сделала тело немощным, то дух его празднует победу. Его кисть полностью раскована. Гамма последних картин – новое ощущение мира. Новый трепет пронизывает созданные им полотна – натюрморты, портреты, композиции.

Эдуард Мане. Натюрморт с цветами (1880)
30 сентября 1881 г. Мане вручили главную награду Франции – орден Почётного легиона.

Эдуард Мане. «Лимон» (1880, Musée d'Orsay, Paris, France)
Своеобразным итогом импрессионистического периода и всего творчества Мане явилось созданное им в 1882 г. полотно «Бар в Фоли-Бержер». Это одна из самых знаменитых работ художника. В нём соединились импрессионистическое стремление к передаче мимолётности и уравновешенность классической живописи.

Эдуард Мане. «Бар в Фоли-Бержер» (1882)
Центральный образ картины – стоящая за стойкой бара официантка с лицом истинной парижанки. Контуры фигуры выразительно очерчены платьем, словно обливающим полный стан барменши. Контраст белого кружевного жабо и чёрного платья создаёт впечатление почти придворной парадности. Взгляд парижанки, прямой и спокойный, направлен, кажется, прямо в глаза зрителю. Но это не так. За её спиной – зеркало. И в правом углу картины (за спиной официантки) мы видим отражение её объемного по тогдашней моде турнюра и лицо посетителя, к которому девушка слегка наклонилась. Посетитель – тоже типичный парижанин того времени: мужчина в высоком цилиндре с щегольскими усиками.
Такая необычная композиция – когда одновременно можно видеть и лицо девушки, и переполненный зал, находящийся перед ней,– вызывает иллюзию того, что вы, зритель, тоже находитесь в шумном Фоли-Бержер, где каждый вечер праздник.
Отражение зала на заднем плане нечётко и размыто, оно напоминает столкновение световых вихрей. Передний же план – по контрасту – реалистически определён и чёток. В изображении предметов, расположенных на стойке бара, художник проявил великолепное мастерство колориста. Будоражит, создаёт приподнятое настроение изобретательная аранжировка солнечных тонов: насыщенный апельсиновый цвет плодов, лисий тон причёски барменши, размытая гамма древесно-жёлтого в деталях интерьера, золотистый цвет фольги на горлышках винных бутылок переходит в тёмный коньячный цвет благородных напитков.
«Бар в Фоли-Бержер» объединил почти все жанры, в которых с успехом проявлял себя Мане: портрет, натюрморт, бытовую многофигурную сцену.

И снова вечер, снова праздный люд
Пришёл сюда, ища себе усладу,
Они всегда найдут под вечер тут
 Всё то, что их душе сегодня надо.

Бокалы вновь шампанского полны,
И кажется, чего ещё им надо,
В сиянье света, в отблесках луны,
Все видят здесь для глаз своих усладу.

Для них опять танцует акробат,
Они посмотрят на него  немного,
И каждый позабыть о нём так рад,
Ведь не пересечётся с ним дорога.

Слова и смех, бокалов милый звон,
Всё, как и прежде, много раз бывало,
Все веселы, грустна одна Сюзон,
Она чужая среди жизни бала.

Она лишь смотрит на толпу людей,
А что в её душе, всего лишь тайна,
И все опять проходят всё быстрей,
Никто не взглянет на неё случайно.

А ей же нужен только разговор,
Лишь пара слов, ну разве это много?
Но только бег Судьбы довольно скор
И все мы – просто странники от Бога.

Пусть этот мир ей кажется так сер,
Но всё равно приходит тихий вечер,
Она опять идёт в Фоли-Бержер,
Чужим весельем свою душу лечит.
(Д. Ахременко*** «Бар в Фоли-Бержер»)

В 1882 г. в Салоне выставлены картины «Весна» и «Бар в Фоли-Бержер». Лето Мане проводит в Рюэле. Пишет пейзажи и натюрморты с цветами и плодами. Болезнь его резко обостряется. 19 апреля 1883 года Мане ампутировали левую ногу, а через 11 дней он умер в страшной агонии. Картины Мане были свалены в пыли его мастерской. Они стояли лицом к стене. Их ожидала слава...
«Тотчас после кончины, – писал Золя в предисловии к посмертной выставке, – Мане был удостоен неожиданного апофеоза. Вся пресса объединилась, заявляя, что погиб великий художник. Все те, кто ещё накануне издевались и высмеивали его, обнажили головы и заговорили о всенародном признании мастера, триумфом которого было его погребение. Для нас, верных его друзей, с первого часа это была печальная победа. Что же – повторилась вечная история: людей убивала человеческая тупость, чтобы затем ставить им памятники ...».

Эдуард Мане. «Гвоздика и клематис в хрустальной вазе» (1882, Musée d'Orsay, Paris, France)
Мане пробил дорогу «смеющейся гамме», и его юная живопись, мажорная и светлая, наполненная воздухом и солнцем, открыла путь к новому видению мира.
«...Ты понимаешь, меня надо смотреть целиком, и я прошу тебя, если я скоро исчезну, не допускай, чтобы мои картины разошлись по рукам и по разным музеям, тогда меня не смогут оценить по-настоящему». Эти трагические слова сказал своему другу Антонену Прусту смертельно больной Эдуард Мане. Ему было пятьдесят лет, но двадцатилетие непрерывных битв и великого труда не прошло бесследно.

Эдуард Мане. «Сирень в стакане» (1882, Alte Nationalgalerie, Berlin, Germany)
Двадцать лет Мане ломал глухую стену непонимания, пошлости, рутины. Наконец эти преграды пали – илюдям открылся путь в голубой сверкающий мир – пленэр. На первых порах яркие лучи солнца слепили глаза и с непривычки казались дикими. Но потом зрители, ранее привыкшие к коричневому полумраку, полюбили серебристый, льющийся солнечный свет. Революция цвета была совершена!

ПРИМЕЧАНИЕ

* Импрессионизм (фр. impressionnisme, от impression – впечатление) – направление в искусстве последней трети XIX – начала XX веков, зародившееся во Франции и затем распространившееся по всему миру, представители которого стремились разрабатывать методы и приёмы, которые позволяли наиболее естественно и живо запечатлеть реальный мир в его подвижности и изменчивости, передать свои мимолётные впечатления.

** Парижский салон – одна из самых престижных художественных выставок Франции, официальная регулярная экспозиция парижской Академии изящных искусств. Первая выставка состоялась 23 апреля 1667 года. С тех пор в течение трёх веков участие в выставке стало обязательным для всех художников, желавших завоевать известность.

*** Эти и другие стихотворения Дмитрия Ахременко о картинах Мане читайте на сайте «Стихи.ру»



**** Фланёр (фр. flâneur, «гуляющий») – городской тип, впервые отмеченный в Париже середины XIX века. Фланирование означало гуляние по бульварам, с целью развлечения и получения удовольствия от наблюдения городской жизни.

***** Эти и другие интересные истории о Мане читайте на сайте «Дневник живописи».








Читайте о творчестве Э. Мане:

Долгополов, И. В. Мастера и шедевры [Текст] : в 3 т. – М.: Изобраз. искусство, 1987.
Золя, Э. Эдуард Мане [Текст] / пер. с франц. – Л., 1935.
Перрюшо, А. Эдуард Мане [Текст] : биографии и мемуары / Анри Перрюшо. – М. : Молодая гвардия, 1976. – 147 с. (ЖЗЛ).
Художники, композиторы, артисты [Звукозапись] : энциклопедия великих людей. – М. : МедиаЛаб, 2012. – 1 эл. опт.диск (CD-ROM).
Энциклопедия импрессионизма и постимпрессионизма [Текст] / сост. Т.Г. Петровец. –  М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2000. – 320 с.