понедельник, 1 июня 2015 г.

Ко дню рождения Давида Самойлова


1 июня исполнилось 95 лет со дня рождения поэта и переводчика, фронтовика Давида Самойлова.
Сороковые, роковые,
Свинцовые, пороховые...
Война гуляет по России,
А мы такие молодые!

Эти ставшие уже хрестоматийными строки принадлежат Давиду Самойлову. «Где бы ни звучала эта строфа, – писал Евгений Евтушенко, – на вечере поэзии из уст самого поэта, или на концерте художественной самодеятельности, или в Театре на Таганке, или в глубине нашей памяти, – за ней сразу встаёт Время. А ведь это только четыре строчки!». Эти строки стали поэтической «визитной карточкой» целого поколения поэтов – поколения 40-х годов.



Давид Самойлов о себе

«Я родился в Москве 1 июня 1920 года. Москва в пору моего детства была раз в десять меньше нынешней. Я её люблю и хорошо знаю. Тогда ещё большинство составляло коренное население и вокруг меня звучала прекрасная московская речь.
Мы все состоим из кусков самочувствия, доставшихся нам от предков.
Я знаю, что досталось мне от матери, что – от отца. Отец – военный врач в Красной армии. По демобилизации – всю жизнь – учёный, старший научный сотрудник одного из институтов. Мать работала переводчицей во Внешторгбанке.

Отец – моё детство. Ни мебели квартиры, ни её уют не были подлинной атмосферой моего младенчества. Её воздухом был отец.
До школы я много болел, поэтому рано выучился читать.

Давид Самойлов (конец 20-х гг.). Стихи начал писать рано, скорей всего не из подражания, а по какой-то внутренней потребности.
Однажды погожим утром памятного лета 1926 года я сочинил первые в жизни строки:

Осенью листья желтеть начинают,
С шумом на землю ложатся они.
Ветер их снова на верх поднимает
И кружит, как вьюгу в ненастные дни.

Большое влияние на духовное развитие нашей семьи сыграло знакомство с Василием Григорьевичем Яном (Янчевецким).
Я впервые увидел писателя не в блеске славы, в сопутствии удачи, не в материальном благополучии, а в упорном труде, в бедности и высоком понимании своего назначения.

Моим любимым чтением были первые повести Яна – «Финский корабль», «Огни на курганах», «Спартак».
Я перекладывал эти произведения в поэмы и стихотворные драмы.

Первый серьёзный разговор о поэзии, навсегда запомнившийся, состоялся у меня с молодым критиком и поэтом Ярополком Семёновым. Мне было лет четырнадцать. Семёнов подробно разобрал тогдашние мои стихи и впервые объяснил необходимость для поэта быть оригинальным.

Я тогда «болел» Пастернаком. Потом увлёкся Хлебниковым.
Учился я не больно усердно и учеником был средним, из-за природной лени. Вывозило «общее развитие».

До института я был мальчик из интеллигентной среды и постепенно накапливал понятия. Естественно, первоначально у меня их было мало. А потом – наш знаменитый ИФЛИ, где было очень хорошо поставлено образование.

Иногда ИФЛИ называют «Красным лицеем». По-моему, это очень удачное название. Сам институт был небольшой, все друг друга знали, и братство, рождённое там, не случайно сохранилось до сих пор.

Мне повезло в товарищах и учителях. Друзьями моей поэтической юности были Павел Коган, Михаил Кульчицкий, Николай Глазков, Сергей Наровчатов, Борис Слуцкий. Учителями нашими – Тихонов, Сельвинский, Асеев, Луговской, Антокольский.

Чего мы хотели? Хотели стать следующим поколением советской поэзии, очередным отрядом политической поэзии, призванным сменить неудавшееся на наш взгляд предыдущее поколение.

Тогда в нашей компании родился термин «поколение сорокового года».
До настоящего времени не совсем точно определён термин «фронтовая поэзия».

То ли это стихи, написанные на фронте, то ли вообще стихи о войне, то ли просто стихи, написанные фронтовиками. Я под этим термином разумею стихи о войне, созданные фронтовиками, не зависимо от времени написания.


А война была разной. Бой – это вещь особая. Кто воевал, тот знает.
С конца августа 1942 года по конец марта 1943 бессменно находился на передовой при речке Назия, в составе пулемётного расчёта 3-го батальона 1-ой Отдельной горно-стрелковой бригады.

Получил тяжёлое ранение в руку в бою под Мгой.
К осени оказался я в Горьком, в учебной роте запасного полка.

Я просился на фронт и получил направление в распоряжение Разведотдела штаба 1- го Белорусского фронта в конце января 1944 года.

С той поры до демобилизации я находился в составе 3-ей Отд. мото-разведроты, её комсоргом. Последний чин – старший сержант.

На фронте стихов не писал, записывал отдельные строфы, а стоя на посту в бесконечные зимние ночи, в голове сочинял роман.

Послевоенные годы были тяжелы для страны и трудны для меня.

После войны стихи у меня долго не ладились. Поэтому, когда меня спрашивают, почему я не печатался во второй половине сороковых, так это не только из-за неблагоприятной конъюнктуры.

Но тут случайно я начал заниматься переводами. И для меня это оказалось очень хорошей школой.

К середине 50-х годов, когда я начал более или менее регулярно печататься, у меня сложился стих.

В 1958 году вышла первая книга стихов «Ближние страны». С той поры регулярно стали выходить мои поэтические книги.

Вся моя жизнь последнее тридцатилетие связана с литературной работой. Сюжет её прост и не заслуживает особого внимания.

Хотя я и горожанин по рождению и даже по происхождению, но после войны меня потянуло из большого города. Я много лет прожил в Подмосковье, а потом случайно попал в маленький эстонский городок Пярну и остался в нём жить.

У каждого свой характер, и я, несмотря на видимую общительность, имею потребность микросреды, где я могу думать. Долго. Мне надо думать долго.

А метод у меня очень простой. Стихи пишутся чаще всего на ходу или когда я лежу. На диванчике. Они приходят иногда целиком, как готовое стихотворение, иногда как недописанное, а иногда как переписанное, то есть такое, где написано лишку. Тогда я просто вычёркиваю лишние строфы. И записываю его обычно в тетрадку.

В молодости человек более суетен, он полон энергии, ему хочется бежать на свидание, играть в футбол, а с возрастом понимаешь, что надо прислушиваться к своему «кошачьему» чувству – оно лучше знает, что нужно делать.

Вообще художник должен, не думать о том, нравственно его искусство или нет, а заботиться о своей, личной нравственности. Тогда и его творения неизбежно унаследуют свойства его личности.

От большинства из нас, кого современники называют поэтами, остаётся не так уж много.

Отбор этот производят читатели – все виды Читателей, которых нам посчастливилось иметь».

Д. Самойлов
«За третьим перевалом»

Только в 1958 выходит первая книга стихов «Ближние страны». С этого времени регулярно появляются его поэтические сборники: «Второй перевал» (1963); «Дни» (1970); «Перебирая наши даты…». Д. Самойлов участвовал в создании нескольких спектаклей в Театре на Таганке, в «Современнике», писал песни для спектаклей и кинофильмов. В 1970-е вышли сборники «Волна и камень», «Весть»; в 1981 – «Залив».
С 1976 жил в городе Пярну, много переводил с польского, чешского, венгерского и языков народов СССР.
Блистательный юмор Самойлова породил многочисленные пародии, эпиграммы, шутливый эпистолярный роман и т.п. произведения, собранные автором и его друзьями в сборник «В кругу себя». «Большой любитель жизни, человек лёгкой руки и походки» – так называл его Е. Евтушенко.
В 1988 году стал лауреатом Государственной премии СССР.
По иронии судьбы, Самойлов, фронтовик, умер в армейский праздник 23 февраля 1990 года. Он вёл вечер памяти Пастернака, вышел за кулисы, его последние слова были: «Всё хорошо, всё в порядке». Похоронен в Пярну.


Книги Давида Самойлова в адаптированных форматах имеются в нашей библиотеке.