четверг, 22 октября 2015 г.

«Ах, эта самая Русь…». К 145-летию Ивана Алексеевича Бунина

22 октября 1870 года в старинной дворянской семьей Буниных родился будущий писатель, поэт, переводчик, первый лауреат Нобелевской премии по литературе из России (1933 год) Иван Алексеевич Бунин.




Родился Иван Алексеевич Бунин 22 октября 1870 года в Воронеже, в обедневшей дворянской семье, окончил всего 4 класса Елецкой гимназии, а детские и юношеские годы вплоть до 19 лет провел в деревенской глуши Елецкого уезда Орловской губернии – на хуторе Бутырки, а затем в деревне Озерки, в разорившемся имении Каменка.


Там, в мелкопоместных усадьбах, «в глубочайшей полевой тишине» и в полустепных просторах, среди богатейшего чернозёма и бедных крестьянских изб, впитывала душа подростка красоту и печаль России, трагические загадки русской истории и национального характера. В детстве и юности столкнулся Бунин с теми социально-психологическими сложностями русского повседневного быта, русских нравов и русских характеров, которые он затем осмыслял и разгадывал в своих книгах – «Деревне» и «Суходоле», многочисленных рассказах и стихах, в «Жизни Арсеньева».

«Меня всегда волновали земля и народ», – замечал впоследствии Бунин. Он неизменно возвращался в родные края, жил в деревне и тогда, когда стал знаменитым писателем. Оказавшись после Октябрьской революции в эмиграции, живя во Франции, он до последних дней (умер Бунин в 1953 году) духовно возвращался на Родину – в книгах, в думах, гневным осуждением фашистских орд, ворвавшихся в Россию, неколебимой уверенностью в духовной силе и красоте русского человека.

Детские и юношеские впечатления создают основу писательской личности. Но какой огромный труд, сколько мук и усилий духа, страданий, сомнений и радостей ума и сердца надо было пережить, сколько потребно было узнать и увидеть в мире, чтобы затерянную в деревенской или провинциальной глуши жизнь русского человека вывести на просторы истории и вселенной, связать, по словам Горького, «с общечеловеческим на земле».

Я человек: как бог, я обречён
Познать тоску всех стран и всех времён.

Интерес ко всем векам и странам заставил художника исколесить почти весь мир. Он изъездил всю Европу, путешествовал по странам Ближнего Востока, бывал в Турции, в Греции, в Египте, Сирии, Палестине, на окраинах Сахары, на Цейлоне, в Индии... Русская деревня и сторожевые курганы Дикого поля, места, где бились полки Игоревы, комфортабельные европейские отели, новейшая техника океанских кораблей н пирамиды Хеопса, развалины Баальбека, стихия тропиков и океана, жизнь русских крестьян, цейлонских рикшей, американского миллионера – всё вбирала его редкая память, послушная зову призвания.
Не было, пожалуй, другого писателя, который бы столь родственно, столь близко воспринимал и вмещал в своём сознании далёкую древность и современность, Россию, Запад и Восток.

Дворянин по происхождению, разночинец по образу жизни, поэт по дарованию, аналитик по складу ума, неутомимый путешественник, Бунин совмещал, казалось бы, несовместимые грани мировосприятия: возвышенно-поэтический строй души и аналитически-трезвое видение мира, напряжённый интерес к современной России и к прошлому, к странам древних цивилизаций, неустанные поиски смысла жизни и религиозное смирение перед её до конца непознаваемой сутью.

Современник JI. Толстого, Чехова и Горького, Н. Рериха и Рахманинова, страстный и даже пристрастный свидетель бурных революционных событий в России, Бунин нередко спорил с историей, с веком, с современниками. Он отвергал революционное пересоздание жизни, отвергал любое насилие, хотя сам понимал и предугадывал и неизбежность преобразования мира, и неизбежность, даже праведность народного восстания против жестокой несправедливости, беспощадности и безнравственности власть имущих.

Глубина и масштабность бунинских произведений о русской деревне откроется лишь тем читателям, которые за блестяще выписанными картинами, нередко беспощадно жестокими, почувствуют болевой накал философских и социально-нравственных исканий художника, высоту его устремлений, немеркнущую силу его очищающего и возвышающего слова.

Бунинское слово прекрасно потому, что оно полновесно, оно выстрадано и выношено умом и сердцем мыслителя, философа, поэта. Бунин никогда не играл словом, не искал новых сногсшибательных словообразований, чем грешили некоторые символисты, акмеисты, футуристы и их позднейшие эпигоны. Слово у Бунина не гремит, как погремушка, оно  живое, музыкальное. В нём – перезвон колоколов и колокольцев, что отлиты умелыми мастерами, где только им известный сплав металлов, меди, олова и серебра.

В бунинском слове, как в колокольном звоне, – своя энергия, свой сплав поэзии и прозы, мужества и сердечности, сострадания и гнева, восхищения и негодования, веры и сомнений.

Бунин всегда трепетно, молитвенно относился к слову. В годы словесного блуда, «в дни злобы и страданья» писатель звал беречь «наш дар бессмертный – речь». Он верил:

Молчат гробницы, мумии и кости, 
Лишь слову жизнь дана:
Из древней тьмы, на мировом погосте
Звучат лишь Письмена.    
   




Рассказы «Лёгкое дыхание», «Холодное дыхание», «Качели», которые легли в основу этого фильма, были написаны И.А. Буниным в эмиграции и навеяны воспоминаниями о юности и первой любви.